Доверие
Этический кодекс
Этические правила в этой теме — не украшение раздела «о нас». Люди, которые сюда приходят, уязвимы: они напуганы, ограничены в передвижении и часто готовы согласиться на что угодно. На такой аудитории легко зарабатывать плохо.
Ниже описано, чего мы не делаем и почему. Эти правила ограничивают нас в деньгах, и именно поэтому они что-то значат.
Только законные методы
Мы работаем внутри правовых процедур: запрос в CCF, обжалование, защита в экстрадиционном процессе, ходатайство об убежище. Мы не предлагаем и не обсуждаем неформальные каналы, «связи» в органах, покупку решений и любые способы обойти процедуру. Это не осторожность, а расчёт: неформальная схема, даже сработав один раз, делает положение человека хуже навсегда — она создаёт новый состав и новых людей, которые про него знают.
Никаких гарантий результата
Решение по запросу в CCF принимает независимый орган, решение об экстрадиции — суд другой страны. Никто из тех, кто работает с этими процедурами, не может обещать исход, и обещание такого рода само по себе признак недобросовестности. Мы говорим о вероятностях и о том, что на них влияет, и отказываемся от работы, если человек ждёт от нас гарантии.
Оценка не подстраивается под желание клиента
Если по ситуации видно, что оснований для беспокойства нет, мы так и говорим, даже когда человек уже настроился платить. Если ситуация тяжелее, чем он рассчитывал, мы говорим и это, не смягчая. Анализ, который подстраивается под ожидания заказчика, не стоит ничего — кроме времени, потерянного до того момента, когда положение станет необратимым.
Мы называем границу услуги
До обсуждения цены. Человек должен понимать, что именно входит в работу, что не входит и на каком этапе потребуется кто-то ещё — местный адвокат, переводчик, специалист по конкретной юрисдикции. Границу проще назвать заранее, чем объяснять потом, почему её не перешли.
Без давления и срочности
Мы не подгоняем решение искусственными сроками, не пишем повторно после отказа и не используем страх как аргумент продажи. Тема сама по себе тревожная; добавлять к ней давление означает мешать человеку думать ровно тогда, когда думать важнее всего. Если вы сказали «нет» — разговор закончен, и мы не возвращаемся к нему под новым предлогом.
Конфиденциальность и её честные границы
Мы не разглашаем обращения и не обсуждаем их с третьими лицами. При этом мы прямо говорим, где проходит техническая граница: переписка идёт через мессенджеры, а значит через их серверы. Мы не утверждаем, что канал абсолютно защищён, — вместо этого мы объясняем, что стоит и чего не стоит писать в первом сообщении.
Конфликт интересов
Мы не беремся за дело, если уже работаем с другой стороной того же конфликта или если у нас есть интерес, способный повлиять на оценку. Обнаружив конфликт в процессе, мы сообщаем о нём и прекращаем работу, а не доводим её «раз уж начали».
Чужие деньги и чужие ожидания
Если за человека платит родственник или работодатель, это не даёт плательщику права на содержание разговора. Мы обсуждаем дело с тем, чьё оно, и раскрываем детали только ему. Это правило регулярно кого-то расстраивает и не обсуждается.
Мы не представляем Интерпол
INTERPOL PROTECTION — независимая платформа. Мы не являемся Интерполом, не входим в его структуру, не имеем доступа к его базам и не можем ничего в них ни посмотреть, ни удалить напрямую. Любой, кто предлагает «пробить по базе» или «убрать за фиксированную сумму», либо не понимает, как устроена процедура, либо сознательно вводит в заблуждение.